В это утро троллейбус был забит.
Две молодые женщины стояли плотно прижавшись к стальному поручню и сцепившись руками. Они весело щебетали о чем-то друг дружке. Что-то явно их забавляло; иногда они тихо прыскали смехом утыкаясь одна в свою белую пуховую куртку, а другая - в черное драповое пальто. Позади молодой женщины в черном сидела маленькая сухенькая старушка, как серая мышка. Старенькое серое пальто, серый пуховой платок, серая сумка на коленях. Даже ее лицо повернутое в сторону троллейбусного окна казалось темно-серым, земляным. На каждой остановке троллейбус наполнялся. Ехать до рынка было неблизко. Народ все набивался, и массе приходилось медленно равнодушно продвигаться немного вперед, давя друг дружку, угрюмо возмущаясь и толкаясь. Одной из молодых женщин-щебетушек пришлось еще ближе стать к ногам сидящей позади бабули. Она заботливо оглянулась, не наступит ли она на серо-коричневые сапоги старушки, и затем снова повернулась к подружке. Обе о чем-то весело засмеялись, лица их были такие весенние, озаренные улыбками и шутками, молодыми и задорными. Они совсем были лишние здесь, в переполненном угрюмыми лицами троллейбусе.
Вдруг водитель резко ударил по тормозам, троллейбус толкнуло и пассажиров в нем хорошенько тряхнуло. Девушка в черном пальто не сумела справится с неожиданным толчком и натиском тел, прогнулась, и наступила на ноги сидящей старушке.
Старушка вскинула на нее злобный взгляд и почему-то крепко вцепилась в свою серую сумку.
"Извините, пожалуйста", - тихо сказала молодая женщина с той же веселой улыбкой на лице, которая сопровождала ее весь долгий маршрут.
"ДА ТЫ - КОРОВА! СМОТРИ КУДА ЛЕЗЕШЬ!", - вдруг грубым натиском и с претензией закричала старуха. Даже удивительно, как в ее маленьком теле вмещалось столько грубого голоса и столько злости и раздражения вдруг высвободилось из этой старой серости.
Словно невидимой рукой эта волна серой экспрессии стерла весеннюю улыбку с лица молодой женщины. Она поникла, как увядающий цветок, беспомощно и неловко оглянулась вокруг на пассажиров и еще раз повернувшись к старой женщине тихо сказала: "Я не специально наступила на Вас. Автобус тормознул. Извините!"
"КОРОВА!", - опять громко и зло раздалось от старушки.
Молодая женщина больше не улыбалась. Брови ее скорбно сдвинулись. Щеки ее немного зарделись от неловкости. На лицо нашла тень и оно стало грустным. как будто серость и злость вызвали в ней какую-то душевную болезнь. Казалось, она боялась смотреть по сторонам и смотрела виновато в лицо своей подруге. Подруга же, подняв высоко в гордом возмущении брови, тихо пошипела: "Ничего себе! И ты не ответишь ей?" Пассажиры наблюдавшие за происходящим закачали головами, зашептались и укоризненными взглядами уставились на серую старуху. Пышнотелая крашеная блондинка возмущенно фыркнула: "Зачем оскорблять человека?! Девушка, Вы почему молчите?! Ох, я бы ей ответила!". Молодой человек тщетно попытался разрядить обстановку: "Бабка дает!"
Старушку, казалось, совершенно не тревожило мнение окружающих. Она продолжала шипеть, ворчать и сверлить серым ненавистным взглядом спину молодой женщины. А та, уже хорошенько покраснев от незаслуженного двойного оскорбления тихо и кротко говорила своей подруге: "Зачем я буду отвечать? Может, у нее болит что-то и она злится, а может что-то у нее случилось, да и вообще, это просто старый человек не в настроении...мы тоже будем старыми...зачем же...давай, может...выйдем..."
Они вышли на первой остановке. Молода женщина в черном драповом пальто и ее спутница больше не смеялись. Они не спеша пошли в направлении троллейбусного маршрута. А мне хотелось посмотреть им вслед...
В этом коротком сюжете эта молодая женщина показала мне не слабость, но силу. Силу сдержать гнев, не ответить в минутном порыве злом за зло. Силу в попытке оправдать добром грубость и несправедливость. Мне хотелось иметь то же, что имела та женщина...
Сборник "Услышанные Мысли" адресован вам, верующие в Господа Иисуса Христа. Он не воспевает оду мудрости авторам мыслей, поэтому их имена здесь не упомянуты. К слову, авторы мыслей - не философы, не великие мыслители или литераторы. Они - простые люди, точно такие как когда-то были вы...эти люди однажды пережили что-то, прошли какой-то путь, и задумались...и высказали...
Возможно, их сердца ищут ответа.
Они не знают, что все ответы - в Господе. Помогите таким людям обрести Его.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : Два чоловіки (Two Husbands) - Калінін Микола Це переклад з Роберта У. Сервіса (Robert W. Service)
Unpenitent, I grieve to state,
Two good men stood by heaven's gate,
Saint Peter coming to await.
The stopped the Keeper of the Keys,
Saying: "What suppliants are these,
Who wait me not on bended knees?
"To get my heavenly Okay
A man should have been used to pray,
Or suffered in some grievous way."
"Oh I have suffered," cried the first.
"Of wives I had the wicked worst,
Who made my life a plague accurst.
"Such martyrdom no tongue can tell;
In mercy's name it is not well
To doom me to another hell."
Saint Peter said: "I comprehend;
But tribulations have their end.
The gate is open, - go my friend."
Then said the second: "What of me?
More I deserve to pass than he,
For I've been wedded twice, you see."
Saint Peter looked at him a while,
And then he answered with a smile:
"Your application I will file.
"Yet twice in double yoke you've driven...
Though sinners with our Saints we leaven,
We don't take IMBECILES in heaven."
